Мецкаль — напиток из агавы, однако в некоторые его виды добавляют особых гусениц бабочки гузано (gusano) – паразита, живущего на агаве. Эти напитки безопасны, несмотря то, что гусеница придает напитку галлюциногенный эффект. За что он получил название «божья роса». Гусеницу выкладывают в последнюю рюмку.
На Аляске производят водку, которая была включена в так называемый фирменный коктейль Аляски. Эта водка с ароматом копченого лосося и, как говорят, прекрасно сочетается с кровавой Мэри. Готовится на основе настоящего пюре из копчёного лосося. Водка настаивается на нем в течении нескольких месяцев. Любители рекомендуют.
Эксклюзивный муравьиный джин из Дании под названием Anty Gin. В каждой бутылке плавает ровно 62 древесных муравья. По свидетельству выживших смельчаков, джин имеет очень приятный аромат с нотками лимона, крапивы и можжевельника. Цена бутылки — 258 долларов.
Если у вас случилась и импотенция, и склонность к алкоголю, то к вам на помощь придет традиционная китайская медицина. В таком случае, вам нужно купить Tezhi Sanbian Jiu — рисовое вино с поэтическим названием «Три пениса». В бутылке содержатся пенисы оленя, тюленя и кантонской собаки. После потребления вы не только приобщитесь к древней китайской культуре, избавитесь от половой слабости, но и выведите свою мужественность на новые высоты.
Французский предприниматель René Le Bail создал синее вино под названием Vindigo (вино + индиго). Этот напиток изготавливают на основе 100% Шардоне, а чтобы придать алкоголю голубой оттенок, его пропускают через кашицу из богатых антоцианами шкурок красных сортов винограда. В результате получается сладкое среднетелое вино, полностью соответствующее европейскому законодательству.
Билк (Bilk, beer + milk) – японское молочное пиво. Напиток появился в 2007 году на пивоварне Abishiri на острове Хоккайдо как способ утилизировать излишки молока, которые хотели просто вылить. По заверениям производителя, необычное спиртное сочетает лучшие вкусовые качества обоих компонентов, содержит кальций и в умеренных количествах полезно для здоровья.
Перепроизводство молока объясняется тем, японцы, как и представители многих других стран Азии, почти не пьют молоко и не едят молочные продукты – их организм не расщепляет лактозу.
Внешне билк напоминает чай с молоком, но вкус у него более фруктовый. Крепость «молочного пива» составляет 5%.
В Таиланде популярным напитком является рисовая водка со скорпионом или пауком. Причем последний, несмотря на свои внушительные размеры, вовсе не ядовит.
Змеиную водку изобрели во Вьетнаме, но со временем технология приготовления перекочевала и в другие азиатские страны. Основой напитка служит ядовитая змея, помещенная в бутылку, и главной особенностью водки является растворённый в алкоголе яд. Яд нейтрализуется этанолом, поэтому напиток безопасен для здоровья. Иногда в водку помещают множество мелких змеек, добавляют для красоты тараканов, многоножек, крохотных черепах или птичек и настаивают напиток несколько месяцев. ДЛЯ КРАСОТЫ!
Портрет Сиджисмондо Малатеста кисти Беноццо Гоццоли
Правитель Римини, Фано и Чезены. Один из самых талантливых итальянских кондотьеров своего времени. Имел прозвище «Волк Романьи». Поэт, покровитель наук, ценитель прекрасного, один из самых жестоких и безнравственных людей своего времени. Пять раз отлучался от церкви. Пять раз отлучение отменялось.
В свидетельствах его жизни, наверное, много от пропаганды его противников. Но этих свидетельств так много, а за давностью лет сохранились далеко не все, что рисуется образ совершенного животного и законченного психопата, обладающего властью, умом, изворотливостью, храбростью и упорством в достижении своих целей.
Папа Пий II писал о Малатесте: «Сигизмунд Малатеста был в такой степени не воздержан в разврате, что насиловал своих дочерей и своего зятя… В его глазах, брак никогда не был священным. Он осквернял монахинь, насиловал евреек, что же касается мальчиков и молодых девушек, которые не хотели согласиться добровольно на его предложения, он или предавал их смерти, или мучил жестоким образом. Он сходился с некоторыми замужними женщинами, детей которых он раньше крестил, а мужей их он убивал. В жестокости он превзошел всех варваров. Своими окровавленными руками он совершал ужасные пытки над неповинными и виновниками. Он теснил бедных, отнимал у богатых их имущество, не щадил ни сирот, ни вдов, словом, никто во время его правления не был уверен в своей безопасности… Из двух жен, на которых он был женат до сближения с Изоттой, одну он заколол кинжалом, другую отравил. До этих двух жен у него еще была жена, с которой он развелся раньше, чем познал ее, завладев, впрочем, ее приданым».
Но обо всем в хронологическом порядке. Сиджимондо вышел из знатной семья Малатеста, известной на протяжении нескольких предыдущих веков. В переводе с итальянского Малатеста переводится «дурная голова» и это много объясняет. Его предки были отважными кондотьерами, продающими свое воинское мастерство и копья своих людей любому, кто мог предложить сходную цену. Представители этого рода не отличались сдержанностью, моральными принципами или разборчивостью в средствах достижения целей. В их истории были предательства, убийства жён и родственников, но всех превзошел герой нашего рассказа.
В возрасте 13 лет он впервые повел войска в бой. В 1432 году стал владельцем города Римини. Тогда же разбил войска испанских наемников и заслужил этим благосклонность папского двора.
Около 1435 года женился на своей племяннице Жиневре д’Эсте, дочери Никколо III д’Эсте и Паризины Малатеста. Она умерла 12 октября 1440 года, и сразу пошли слухи, что её отравил муж за то, что была бесплодна и на горизонте замаячил более выгодный брак. Возможно, наговаривают недруги, но, принимая во внимание его послужной список, в это легко поверить.
Посмертный портрет Жиневры д’Эсте
Овдовев, Сиджисмондо Пандольфо женился на Полиссене Сфорца, незаконнорожденной дочери герцога Франческо I Сфорца.
Воевал за звонкую монету во главе войск Венецианской Республики и за папскую армию. Служил неаполитанскому королю и собственному тестю, миланскому герцогу. Воевал не очень благородно, но усердно, заслужив уважение врагов и репутацию опытного вояки.
Полиссена Сфорца — вторая жена Сигизмондо
В 1449 году умерла Полиссена Сфорца, его вторая жена. Тесть обвинил Сиджисмондо Пандольфо в том, что по его приказу её убил один из слуг.
Сиджисмондо Пандольфо имел многочисленных любовниц. Самой известной из них стала Изотта дельи Атти, которую он изнасиловал впервые в возрасте 9 лет, в 12 лет сделал постоянной любовницей. От этой связи родились дети Маргерита, Саллюстио и Антония. Позднее, в 1456 году, он на ней женился и узаконил общих детей. Эту жену он искреннее и по своему любил, писал ей любовные стихи, дошедшие до наших дней, выполнял ее прихоти, построил и посвятил ей католический храм, больше похожий на языческий храм богини Изотты.
Медаль посвященная Изотте дельи Атти, 1446 год, Маттео де Пасти
В 1449 – 1454 служил Венеции, Флоренции, Сиене, Неаполю и Сфорца. Не забывая про себя и меняя альянсы по первой прихоти. Взяв деньги у Сиены на защиту города-республики, присвоил их и от защиты отказался. Предал неаполитанского короля, предусмотрительно взяв с него оплату вперед. В промежутках между боями бесчинствовал. Да так, что получил прозвище «гражданин Ада». Широко известен случай, когда он вырезал посольство от папы римского, а посла публично изнасиловал перед строем своих солдат.
Сиджисмондо Малатеста в представлении современного художника.
Успешный военачальник не чурался прекрасного. В Римини были приглашены известнейшие деятели искусств этого времени: гуманисты, художники, поэты граверы, архитекторы. Волк Романьи любил интеллектуалов и эрудитов платонической любовью и часто проводил время за долгой беседой с мудрыми гостями. Настолько мудрыми, что те посвящали ему книги, поэмы, картины. В Римини Малатеста выстроил новые здания, самым знаменитым из которых был богато украшенный храм святого Франциска.
Но он переполнил его языческими произведениями, так что казалось, будто это не христианский, а языческий храм, посвященный языческим божествам.
В нем он соорудил будущую гробницу своей наложнице — из великолепного мрамора превосходной работы, на которой, согласно языческому обычаю, приказал высечь надпись: «Святилище божественной Изотты».
Город Римини переживал эпоху экономического расцвета. Награбленное и заработанное в походах Малатеста тратил в своем городе. Даже заботился о развлечении граждан. Так, как он это понимал — устраивал городские праздники и фестивале в древнеримском стиле, больше похожие на дионисии и вакханалии, чем на дни католических святых.
Все заслуги перед искусством и городом Римини не мешали тирану предаваться самым низменным наклонностям. В числе преступлений гражданина Ада числятся: покушение на изнасилование собственного сына Роберта, защищавшегося кинжалом, и только так избежавшего надругательства; изнасилование собственной дочери, которая забеременела от него; изнасилование собственного зятя. На все упрёки Малатеста отвечал: «Я делаю то, о чем вы мечтаете, но боитесь сделать».
Никто не был в безопасности, ни дети, ни женщины, ни жены, ни молодые люди. Ради удовлетворения собственной похоти Малатеста мог убить мужа понравившейся женщины или родителей красивого ребенка. Он мог отобрать деньги у купца или ограбить церковь. Туда, где не работали угрозы, он присылал убийц с ядом. Туда, где родственники давали отпор, он отправлял отряд солдат.
В 1460 г. папа Пий II отлучил его от церкви, обвинив во многих грехах, в том числе в инцесте и содомии. В указе упоминали «насильника», «убийцу жён», «отравителя», «некрофила», «содомита», «еретика», «фальшивомонетчика», «богохульника», «язычника» и «гражданина Ада». Против Сиджисмондо был объявлен крестовый поход, в котором участвовали объединенные войска папы, Неаполя, Милана и Урбино. Всех тех, кому он успел насолить за предшествующие годы. Сиджисмондо Пандольфо потерпел поражение и в 1463 году был вынужден пойти на примирение.
Папа Римский и Венецианская республика нуждались в военных талантах и возможностях Дурной Головы. Отлучение было окончательно снято, а Малатеста отправился в «крестовый поход» против турок. Откуда от с добычей и успехом вернулся уже в звании защитника Христова, с отпущением грехов и прахом древнегреческого философа, которого особенно уважал.
В 1468 году Сиджисмондо Малатеста мирно скончался в своей постели в возрасте 51 года. Изотта пережила его и власть в Римини перешла к ее сыну, а после его смерти к другому сыну Роберто. Тому самому. Который отмахался кинжалом от кипящего страстью родителя.
Лола Монтес, настоящее имя Мария Долорес Элизабет Розанна Гилберт, была ирландской актрисой, танцовщицей, авантюристкой и куртизанкой.
Родилась в семье шотландского офицера и ирландской дворянки в 1821 году. Родители умерли и она провела свое несчастное детство у менявшихся опекунов и в пансионе для благородных девиц.
В возрасте 16 лет вышла замуж за английского офицера и уехала с ним в Индию в 1837. Там и начал проявляться ее взбалмошный характер, склонность к скандалам и эпатажу, а также умение достичь успеха у высокопоставленных мужчин. После многочисленных любовных интрижек она развелась с мужем и стала любовницей лорда Леннокса.
В 1842 году наша героиня вернулась в Лондон и стала осуществлять свою идею — превратиться в испанку. В это время по Европе с грандиозным успехом прошла опера Кармен. Юная красавица изучала танцы, выучила испанский язык и поменяла имя на Лола Монтес. И взошла на оперную сцену в роли Кармен, сразу завоевав сердца зрителей.
Конечно, испанцы слышали ее акцент и легко разоблачали обман. Возникали скандалы. После чего Лола Монтес переезжала в новую страну, где история повторялась: мужчины теряли головы и кошельки, выступления приносили прибыль, скандальная слава множилась. В 1843-1846 она побывала с гастролями в Париже, Берлине, Дрездене, Варшаве, Вене. Из-за Лолы Монтес возникали дуэли среди воздыхателей, в том числе со смертельным исходом. Среди ее почитателей числились представители знати, богемы, например, Бальзак и оба Дюма: отец и сын, а также Ференц Лист, с которым она познакомилась в 1843 году в Дрездене и сопровождала его в Париж.
Ее звездный час пробил 5 октября 1846 года. Лола Монтес прибыла в Мюнхен, остановилась в отеле «Баварский двор» на Променадеплац и подала заявку на работу танцовщицей. Август фон Фрайс, руководивший Баварским придворным театром, отказал ей в ангажементе, и Лола Монтес попросила аудиенции у короля Людвига I. Их первая встреча состоялась 7 октября 1846 года. Уже 10 октября Лола Монтес выступила на сцене мюнхенского Придворного и национального театра.
14 октября там же состоялось её второе выступление. Лола Монтес переехала в отель «У золотого оленя», а затем поселилась в частных апартаментах на Терезиенштрассе. Её экономка фрау Деш, полицейский шпик, докладывала, что танцовщица принимает по ночам студентов. В этот же период Йозеф Карл Штилер написал её знаменитый портрет, украшающий ныне Галерею красавиц в Нимфенбургском дворце.
25-летняя танцовщица стала фавориткой 60-летнего короля, который уже спустя месяц и десять дней после её первого выступления изменил своё завещание. В его новой редакции для Лолы предусматривалась выплата 100 тыс. гульденов, если после смерти Людвига I она не будет состоять в браке или вдовствовать. Кроме того, незамужней Лоле Монтес полагалось годовое содержание в 2400 гульденов. До 1850 года, когда отношения между Лолой и королём закончились, она успела получить в общей сложности 158 084 гульденов, что на сегодняшний день по покупательной способности соответствует 2,3 млн евро. Король Людвиг подарил своей возлюбленной также дворец в Мюнхене на Барерштрассе, 7, куда она въехала в 1847 году.
Король регулярно бывал в гостях у Лолы Монтес с 17 до 22 часов. Иногда она принимала и других господ, в большинстве карьеристов, надеявшихся, что Лола Монтес замолвит за них словечко перед королём. Связь короля с танцовщицей быстро стала достоянием общественности и вызвала у неё неодобрение.
Единственным удостоверением личности Лолы Монтес был паспорт, выданный в княжестве Рейсс-Эберсдорф, и король решил принять Лолу Монтес в баварское гражданство, но кабинет правительства заявил о незаконности этого акта.
11 февраля 1847 года все министры баварского правительства подали в отставку, которая была принята 1 марта. Новый состав правительства был сформирован с большим трудом. Несмотря на это, Лола Монтес получила баварское гражданство, что вызвало протесты на Терезиенштрассе. 25 августа 1847 года Лола Монтес была возведена в дворянство с титулом графини фон Ландсфельд «за многочисленные благие дела для бедной Баварии».
Мюнхенцы очень не любили Лолу Монтес. Попыхивая турецкой сигарой, она устраивала в Мюнхене скандалы один за другим. Её увлекала идея завести себе студенческую лейб-гвардию, и она уговорила мюнхенских студентов организовать новый студенческий союз в свою честь, а также завела интрижку с одним из студентов Пейснером.
Портрет Людвига І Баварского.
Мюнхенское студенчество было возмущено поведением Лолы Монтес, что привело к отставке нескольких профессоров и высокопоставленных чиновников. Однажды возбуждённая толпа опознала её на Театинерплац и ринулась к ней, так что Лоле пришлось даже скрываться в Театинеркирхе. По следам этих событий король Людвиг I распорядился 9 февраля 1848 года закрыть университет на зимний семестр 1848—1849 годов и приказал студентам покинуть город в три дня. 10 февраля 1848 года студенты и жители Мюнхена протестовали против этого решения перед резиденцией короля, в городе возникли беспорядки. Лола вышла на балкон в мужской одежде с сигарой в руках и крикнула: «Я вас всех люблю!» В ответ полетели камни.
Под давлением купечества и бюргерства Мюнхенский университет открылся спустя сутки, графине Ландсфельд было выдано предписание покинуть город в течение одного часа. 11 февраля 1848 года она на глазах разгневанного населения бежала в замок Блютенбург, затем в Линдау и далее в Швейцарию. Король Людвиг в 16 марта на заседании совета короны объявил, что Лола Монтес более не является гражданкой Баварии. 17 марта она была объявлена в розыск.
Страстному коллекционеру графу Максимилиану фон Арко-Циннебергу достался окурок, брошенный Лолой Монтес во время бегства из Мюнхена, который в настоящее время демонстрируется в экспозиции Мюнхенского городского музея. В Швейцарии Лола Монтес надеялась на встречу с королём Людвигом. Из переписки между Лолой Монтес и королём следует, что Лола на деньги баварского короля вела неслыханно роскошный образ жизни. Её мимолётный возлюбленный Огюст Папон пытался шантажировать Людвига. Король охладел к Лоле Монтес только после того, как из первых уст от Пейснера узнал о её романе со студентом. Тем не менее, переписка между танцовщицей и королём продолжалась, Лола Монтес пыталась вытянуть из возлюбленного ещё денег.
В 1849 году Лола Монтес вернулась в Лондон, где вышла замуж за молодого британского офицера Джорджа Траффорда, после чего Людвиг окончательно порвал с ней. Первый супруг Лолы Монтес был жив и здоров, поэтому её обвинили в двоебрачии, и ей вновь пришлось бежать из Англии.
Со своим незаконным вторым супругом она отправилась к Средиземному морю, но вскоре супруги поссорились и расстались. Лола Монтес попыталась ещё раз завоевать своими испанскими танцами Париж и Бельгию, опубликовала мемуары, а в 1851 году перебралась в США. На Бродвее в 1852 году она выступила в ревю «Лола Монтес в Баварии» в роли самой себя.
В июле 1853 года Лола Монтес вышла замуж за Патрика Халла и в августе обосновалась в Калифорнии, в Грасс-Валли. В 1855 году Лола Монтес гастролировала в Австралии, в частности, в Виктории, где своими представлениями развлекала золотоискателей. В 1856 году её выступлением открылся королевский театр в Каслмейне. После смерти супруга Лола Монтес в 1857 году вернулась в Нью-Йорк и позднее читала лекции на политические и социальные темы, которые приносили ей немалый доход.
Лола Монтес также издавала советы по уходу и красоте, защищала «падших девушек» и под влиянием протестантского священника Чарльза Чонси Бёрра превратилась в истую христианку. Её состояние здоровья стало ухудшаться, Лола Монтес пережила несколько сердечных приступов, затем заболела воспалением лёгких, от которого умерла спустя три недели в возрасте 39 лет. Похоронена на кладбище Грин-Вуд в Бруклине.
В Лондоне в 1960 году, совершенно случайно, при ремонте здания приюта для сирот строители обнаружили вход в подземелье, который был тщательно замурован, дабы в него не могла проникнуть ни одна душа. В этом подземном хранилище оказались тысячи артефактов и криптидов, которые не поддаются никакому разумному объяснению, кроме как предположению, что наш мир устроен совсем не так, как нам его преподносят ученые мужи, причем, всех мастей, начиная от историков и кончая биологами.
В подвале находились жуткие скелеты каких-то фантастических существ, странные приспособления и уникальные старинные рукописи. Исследователи предположили, что все эти вещи некогда принадлежали Томасу Теодору Меррилину. И на это были определенные основания.
Томас Меррилин родился в аристократической британской семье в 1782 году. Поскольку его матушка скончалась при родах, воспитанием мальчика занимался отец Эдвард, который посвятил этому весь остаток своей жизни. Будучи военным, он как раз вскоре вышел в отставку, а поскольку был не бедным человеком, то отправился вместе с сыном путешествовать, попутно собирая и коллекционируя редкие растения и различные артефакты. Этому способствовало и то, что Эдвард увлекался эзотерикой, а также естественной историей.
Так отец и сын путешествовали долгие годы, пока Меррилин-старший не скончался. Томас, с трудом пережив кончину отца, превратился практически в отшельника, которого увлекало лишь собирательство редких экспонатов растений и животных, артефактов и старинных рукописей. Однако, с другой стороны, все это сделало его довольно известным ученым в определенных кругах Англии. Он многократно (с отцом и после него) объездил мир, побывал в самых отделенных его уголках, встречался с самыми разнообразными людьми, благодаря чему расширил и углубил свои эзотерические знания, полученные еще от родителя.
Лишь один раз Томас Теодор Меррилин предпринял попытку поделиться своими знаниями и тем, что он собрал в мире, с широкой общественностью, предприняв в 1899 году попытку устроить гастроли по Америке со своей уникальной коллекцией артефактов. Однако это предприятие потерпело крах, поскольку консервативные американцы даже не поняли, что за странные вещи им демонстрируют, и в чем интерес в этих уродливых экспонатах. Меррилину пришлось отменить свой тур, даже не добравшись до Калифорнии. И хотя денег у него было предостаточно, он отказался от своих планов «просветить человечество». Кстати, ему в то время было уже сто семнадцать лет…
Сэр Меррилин по описаниям современников был на удивление не стареющим мужчиной. Будучи уже в преклонном возрасте (если не сказать больше), он оставался в прекрасной физической форме, при этом ему никто не давал более сорока лет. Ходили слухи, что эту вечную молодость и здоровье ему принесли его оккультные практики. Меррилина стали бояться и сторониться, после чего он понял, что пора исчезать из круга знакомых ему людей. И он исчез…
Лишь весной 1942 года просочились слухи, что некто, выдающий себя за Томаса Меррилина, предъявил (не вызывающие сомнения в подлинности) документы, подтверждающие его право на собственность одного дома в Лондоне. Этот джентльмен, лет сорока, не более, пожелал передать недвижимость Тенбриджскому детскому приюту, поставив условие, что данный дом никогда не будет выставлен на продажу. Некоторые исследователи, немного знавшие о Томасе Меррилине, тут же заинтересовались этой странной личностью, поскольку хозяину продаваемого дома на тот момент должно было бы быть сто шестьдесят лет. Однако загадочный Меррилин снова исчез, и теперь, похоже, уже навсегда…
То, что было найдено в подвале дома, является самой невероятной из известных коллекцией криптидов, состоящей из чучел драконов, детских форм оборотней, артефактов вампиров и других примеров неизвестных зоологических видов.
В 2006 году был создан фонд и музей, посвященный Томас Теодору Меррилину и его коллекции. Музей закрыт для публики. Адрес неизвестен. Вы можете заказать копии экспонатов или посетить его онлайн по адресу: http://www.merrylinmuseum.com/
В 1880-х годах грабители древнеегипетских могил нашли близ оазиса Эль-Фаюм необычные портреты на деревянных досках, с поразительной достоверностью передававшие черты умерших людей. Каждый был вставлен в покровную ткань мумии на место лица, а под бинтами лежала табличка с указанием имени человека, его возраста и занятий. Расхитители вырвали портреты, таблички же были ими брошены и почти все погибли.Предприимчивый венский антиквар Теодор Граф приобрел часть найденных досок у египетских перекупщиков и в 1887 году показал их на выставках в Берлине, Мюнхене, Париже, Брюсселе, Лондоне и Нью-Йорке. Так мир узнал о портретах, получивших название фаюмских. Впоследствии похожие живописные работы стали находить и в других районах Египта, но первое название стало собирательным, и все портреты продолжают называть по имени далекого оазиса на границе ливийской пустыни.Несколько портретов из коллекции Теодора Графа находятся в Венском музее истории искусств. Вот один из них, изображающий смуглого мужчину с вьющимися волосами и пронзительным взглядом:
Мужской портрет. Фаюм, Египет, 161-192 гг. н.э. Музей истории искусств, Вена
В том же 1887 году в Хаваре, на южной оконечности Фаюмского оазиса, работала экспедиция английского археолога Флиндерса Питри. Ему удалось обнаружить еще 80 портретов, некоторые из которых можно смело отнести к шедеврам мировой живописи, настолько они выразительны:
Женщина в красной тунике. Хавара, Египет, 110-130 гг. н.э. Национальный музей Шотландии, Эдинбург
Следует сказать, что фаюмские портреты, найденные в конце XIX века, не были первыми египетскими погребальными образами, ставшими известными в Европе. В далеком 1615 году итальянский путешественник Пьетро делла Валле привез из Египта три мумии, две из которых были с портретами. Затем в 1820-е годы через Генри Солта, британского консула в Каире, в Европу попали еще несколько портретов, один из которых был приобретен Лувром:
Женский портрет. Фивы, Египет, 2-я половина II в. н.э. Лувр, Париж
Этот портрет находился в зале египетских древностей Лувра с 1826 года, все посетители его видели, но… мало кто замечал. Понадобился перелом в изобразительном искусстве последней трети XIX века, появление новых живописных течений, в особенности импрессионизма, чтобы сознание современников оказалось готово к принятию фаюмских портретов не как забавного курьеза, но как явления мировой культуры.Одной из важных точек в этом процессе стало открытие Ричардом фон Кауфманом так называемой Могилы Алины. Это произошло в 1892 году в Хаваре. В небольшой гробнице археолог обнаружил восемь мумий, три из которых — женщина и два ребенка — были с портретами. Из греческой надписи стало известно, что женщину звали Алиной и скончалась она в возрасте 35 лет. Реалистичность этого портрета поражает, а техника исполнения такова, что, не зная даты создания, его вполне можно было бы отнести к XIX веку.
Портрет Алины. Хавара, Египет, 24 г. н.э. Египетский музей, Берлин
К настоящему времени известна уже почти тысяча фаюмских портретов, треть из которых найдена в окрестностях Эль-Фаюма, а остальные обнаружены в других районах Египта. Все они датируются I-III веками нашей эры. Как создавались эти необычные изображения? Почему именно в Египте? Почему в начале нашей эры? Короткий ответ состоит всего из нескольких слов: так совпало. Три культурных источника соединились вместе и образовали новый поток.
1. Греческие корни.
В IV веке до нашей эры Египет был завоеван Александром Македонским. После его смерти царем Египта стал ближайший друг Александра Птолемей, потомки которого правили страной более трех веков. При Птолемеях Египет вновь обрел утраченное ранее могущество, при этом правящий класс во многом стал греческим, а эллинизм широко распространился по всей стране. Как раз в это время греческая живопись достигла своего расцвета: объем научились передавать светотенью, использовались линейная и воздушная перспективы, развивалась колористика. Поэтому с определенностью можно сказать, что изобразительная традиция фаюмских портретов имеет греческие корни.
К сожалению, эллинистическая живопись до нас не дошла. Все знают греческую скульптуру, но ни картин, ни портретов греческих художников не сохранилось. Все, что мы знаем об этом искусстве, — это описания историков и римские копии отдельных работ. Одним из самых знаменитых греческих художников был современник Александра Македонского Аппелес, он первым начал рисовать портреты и ему единственному царь доверял рисовать себя. До нас дошла римская фреска, которую считают копией одной из работ Аппелеса, представляющей гетеру Фрину в образе Афродиты:
Афродита Анадиомена, I в.н.э. Дом Венеры, Помпеи
О другом известном греческом портрете мы также можем судить лишь по римской копии, «законсервированной» в Помпеях пеплом Везувия во время извержения 79 г. н.э. Эта мозаика изображает битву Александра Македонского с персидским царем Дарием, она считается копией картины греческого мастера Филоксена, жившего в IV до н.э. (существует, впрочем, мнение, что автором картины был Аппелес).
Александр Македонский. Фрагмент мозаики из Помпей, I в. н.э. Национальный археологический музей, Неаполь
Главной техникой, которая пришла в Египет из Греции и использовалась в фаюмских портретах, была энкаустика — живопись окрашенным воском. Работа выполнялась расплавленными восковыми красками с использованием не только кистей, но и лопаточек, и даже резцов. Исправления были практически невозможны, все в картине должно быть сделано правильно с первого раза. Писали чаще всего на дереве, реже на ткани. Считается, что энкаустика была изобретена еще в Древней Греции, откуда распространилась по всему античному миру, но первыми дошедшими до нас образцами стали именно фаюмские портреты.
2. Римское влияние.
Греческий портрет всегда был условным и идеализированным. В классической Греции индивидуальность в изображениях реальных людей никогда не подчеркивалась и даже напротив — воспрещалась, чтобы в гражданах не развивалось тщеславие. Герои прославляли не себя, а свои города-государства, знаменитые атлеты представлялись идеальными статуями. Реалистическое направление развилось лишь в эллинистический период после походов Александра. Но и тогда в основе портрета оставалось не лицо, а вся фигура, «человек вообще», изображаемый в полный рост.
Древнеримская традиция была иной. Здесь развитие портрета было связано с усилением интереса к конкретной личности со всеми ее особенностями. В основу римского портрета (прежде всего скульптурного) была положена тщательная натуралистическая передача индивидуальных черт персонажа. Римляне верили в себя и считали человека достойным уважения в том виде, какой он есть, без приукрашивания и сокрытия физических недостатков. От скульптурных изображений в полный рост они перешли к бюстам, поскольку по представлениям кельтского и италийского мира жизненность и личность сосредоточены в голове, и достаточно изобразить только ее, чтобы выразить всего человека.
Терентиус Нео и его жена. Фреска из Помпей, 55-79 гг. н.э. Национальный археологический музей, Неаполь
Древнеримская портретная живопись, переняв у греческих мастеров передачу объема и композиционные приемы, внесла в их систему новые черты. Это прежде всего персонификация, внимание к чертам лица, обогащение колорита, свободная манера, сохраняющая характер эскизного наброска. Эти особенности хорошо видны и в фаюмских портретах. Неслучайно они появились на рубеже нашей эры, поскольку именно в это время эллинистический Египет был завоеван Римом (30 г. до н.э.) и превратился в одну из провинций Римской империи. Правящая верхушка Египта постепенно становилась римской, а культура метрополии, включающая и живописные стили, начала господствовать и в ее провинции.
3. Египетские традиции.
При всех своих эллинистических и римских чертах, фаюмские портреты все же остаются глубоко египетскими по своему духу, поскольку это прежде всего портреты погребальные.
Культ мертвых существовал в Египте с глубокой древности. Одна из его основ — это понятие о бессмертной душе-двойнике человека, которая живет в загробном мире, но может возвращаться в захороненное тело. И очень важно, чтобы душа свое тело узнала. Для этого умерших мумифицировали и сохраняли, для этого мумии снабжали спрятанными табличками с именами, для этого же использовались погребальные маски и портреты.
«Запасная голова». Египет, 2609-2584 гг. до н.э. Венский музей истории искусств
Это одно из самых старых портретных изображений человека. Во времена Хеопса такие головы клали в гробницу невдалеке от мумии хозяина, чтобы душа могла вернуться в нее в случае повреждения мумии или, возможно, чтобы узнать «свое» тело. Более поздние погребальные египетские маски не только несли в себе черты реального человека, но и являлись образом его души и астрального духа. Поэтому они имели идеализированные черты, являясь как бы лицами вечности.
Погребальная маска, Египет, 1400-1300 гг. до н.э. Лувр, Париж
По верованиям египтян, часть души человека, называемая Ка, после смерти должна была видеть погребенные вместе с телом любимые домашние вещи, жертвоприношения, еду и питье, чтобы «пользоваться» всем этим в загробной жизни. Другая часть души, Ба, путешествовавшая по загробному миру, покидала тело через рот, а возвращалась через глаза. Для этого на саркофаге или на стене гробницы обязательно делали изображение покойного с открытыми глазами (страшной местью было замазать глаза на таком образе…). Поэтому далеко не случайно, что глаза на фаюмских портретах так проработаны и подчеркнуто выделены. Это не желание приукрасить человека, а необходимая черта ритуала, без которой портрет не мог бы выполнять свои основные функции. И также неслучайно, что глаза на этих изображениях смотрят не на зрителя, а сквозь него — это взгляды в вечность, в иной мир.
Портрет мужчины. Антинополь, Египет, 190-230 гг. н.э. Лувр, Париж
Фаюмские портреты захоранивались вместе с мумией изображаемого ими человека. Это по-видимому и стало главным фактором, позволившим нам любоваться этими творениями через много веков после их создания. Сухой климат Египта и стабильная атмосфера закрытых гробниц сохранили нежную восковую живопись, не дали разрушиться ее деревянным и тканым основам.
Удивительно, но фаюмский портрет, похоже, не связан с какой-либо конкретной категорией населения. Этническое, социальное и даже религиозное происхождение персонажей очень разнообразно: тут есть египетские жрецы, иудеи и христиане (несмотря на протесты, египетские христиане бальзамировали своих покойников), высокопоставленные римские чиновники и освобожденные рабы, спортсмены и военные герои, эфиопы и сомалийцы… Однако было бы неверно верить в своеобразное «обращение» этих людей в египетскую религию. Скорее можно говорить о принятии ими определенных идей, которые происходили из египетских погребальных обрядов, и следовании традициям страны проживания.
Портрет женщины, называемой «Европейка». Антинополь, Египет, II в. н.э. Лувр, Париж
Скорее всего, эта женщина была достаточно богатой римлянкой. Она одета в фиолетовую тунику и желтый плащ, который крепится круглой брошью с большим изумрудом. Ее уши украшены серьгами, каждая из которых состоит из темного камня, вставленного между двумя крупными жемчужинами. Под золотым листом, нанесенным на шею, лабораторный анализ выявил жемчужное ожерелье. Сияние золота, напоминающее солнечный свет, сделало для египтян этот металл символом бессмертия. Поэтому золотые листки или вставки часто использовали для погребальных портретов, покрывая ими фон вокруг головы, рамку вокруг портрета или, как здесь, часть одежды.
Фаюмские портреты писались с живых людей, причем делалось это, когда человек был в достаточно молодом возрасте, можно сказать в расцвете своих сил. После этого портрет мог многие годы находиться в доме хозяина. Археолог Питри находил в домах рамки для портретов и портреты с подвесами. После смерти человека изображение вкладывалось в бинты мумии, часто на него наносили через трафарет золотой венок — типичный погребальный атрибут греков.
Портрет юноши. Египет, первая половина II в. н.э. ГМИИ им. Пушкина, Москва
По-видимому, исключением из правила письма портретов с живой натуры были детские образы. Многие из них создавали уже после смерти ребенка…
Портрет мальчика. Антинополь, Египет, конец II — начало III века н.э. Лувр, Париж
Некоторые фаюмские портреты имеют достаточно точную датировку. Помимо научных способов, время их исполнения помогли установить прически. Мода в римском обществе играла большую роль. Эпоха правления каждого императора отмечалась своим стилем. Мужчины подстраивались под императора, а императрица или другая представительница императорского дома изобретала особую, только ей свойственную прическу, которую копировали женщины. Образцы новых причесок привозили в Египет в виде моделей-головок.
Например, мужской портрет из венского Музея истории искусств датирован временем правления Марка Аврелия. Сравните его с бюстом императора:
А вот портрет молодой женщины, скромная прическа которой достаточно типична для периода правления императора Адриана (117-138 н.э.):
Женский портрет. Антинополь, Египет, II в. н.э. Лувр, Париж
Этот портрет не отделяли от мумии, в которую он вставлен. Рентгенологический анализ показал, что покойная была сорокалетней женщиной, а не молодой, как на портрете, т.е. датой создания мумии является примерно середина II века.
Женская мумия с портретом. Антинополь, Египет, II в. н.э. Лувр, Париж
Мумия эта лежит за стеклом витрины Лувра так, что ее очень трудно сфотографировать вместе с «лицом», поэтому снимок ее в полный рост я привожу с сайта музея. По-видимому, для этого мумию вынимали из витрины.
Женская мумия с портретом. Антинополь, Египет, II в. н.э. Лувр, Париж
На груди женщины видна греческая надпись ΕΥΨΥΧΙ ΕΥΔΑΙΜΟΝΙ, написанная черными чернилами. Трактовки ее разнятся, одни авторы читают надпись как «Прощай, будь счастлива», другие считают второе слово («Эвдаймон») именем умершей.На портретной доске, впелёнутой в бинты, видны косые следы от пилы над плечами женщины рядом с ее шеей. Это характерная деталь для работ из Антинополя: здешние портреты, как и в других местах, писались на прямоугольных досках, но перед пеленанием их верхнюю часть подрезали с боков, чтобы доска лучше вписывалась в форму мумии.
Еще один портрет из этого региона, также подрезанный на уровне плеч:
Портрет молодой женщины. Антинополь, Египет, 130-150 н.э. Лувр, Париж
Художник умело использовал плотность воска, укладывая его в штрихи, которые следуют за формой лица, кривыми бровей. Эта же техника хорошо видна и на портрете Европейки, где восковые мазки еще более тонкие и выпуклые. Интересно, что на том портрете ресницы не прорисованы, а прорезаны: в нужных местах воск соскоблен острым инструментом до нижнего слоя черного грунта.
Портрет жреца. Хавара, Египет, 140-160 гг. н.э. Британский музей, Лондон
Этот образ был найден Флиндерсом Питри при раскопках в Хаваре. На нем изображен жрец культа бога Сераписа, чьей отличительной особенностью была диадема с семиконечной звездой — символом семи небесных тел. Серапис был эллинистическим богом изобилия, подземного царства и загробной жизни. Его обычно изображали как греческого бога, но с египетским атрибутами.
Портрет Аммониоса, Египет, III в. н.э. Лувр, Париж
Этот портрет написан не на доске, а на ткани, являющейся частью погребального савана. Он интересен своими деталями. В одной руке молодой человек держит богатый кубок с вином, в другой — «венок Осириса», гирлянду цветов, символизирующую его очищение от грехов. Слева от шеи нарисован желтый знак Анх — символ жизни, а справа — маленькая статуя божества, скорее всего Осириса. В углу ворота белой туники видны две маленькие фиолетовые линии, которые характеризуют точность работы художника: на многих туниках, найденных в египетских гробницах, места соединения ткани у ворота стягивались несколькими стежками красной, синей или пурпурной шерсти.
К III веку н.э. трудоемкая энкаустика при написании фаюмских портретов постепенно начинает заменяться темперой, где в качестве связующего вещества красок используется не воск, а яичный желток и вода. Но изменения происходят не только в упрощении техники письма, но и в самом стиле изображений: их телесная реалистичность словно начинает угасать, объёмность форм сменяется плоскостной декоративностью.
Портрет молодой женщины. Мемфис, Египет, 2-я половина II века н.э. Лувр, Париж
Происходит отказ от идеалов античного реализма, художники все больше предпочитают схематические и символические изображения. По-видимому, многие портреты уже не писались с натуры. В поздних фаюмских портретах усиливается условность в трактовке лица и одежды, возрастает роль силуэтности.
Женский портрет. Фивы, Египет, III в.н.э. Лувр, Париж
Таким тенденциям находят достаточно разные объяснение. Одни авторы полагают, что погребальные портреты ставятся на поток, становятся скорее ремеслом и лубком, чем искусством. Другие считают, что с развитием религиозных представлений на первый план выходит не художественный образ, а богословская идея, все больше сближающая новый стиль с иконописью. Иногда фаюмские портреты даже называют «иконами до иконописи» — ведь древние художники стремились изобразить не просто внешний облик умершего, но его вечную душу.
Портрет мужчины. Фивы, Египет, середина III в.н.э. Лувр, Париж
Так или иначе, но закономерность не случайна: в тогдашнем мире происходил огромный исторический перелом. Римская империя постепенно рушилась под натиском варваров, центр духовности и силы перемещался с запада на восток, а христианство становилось наиболее распространенной религией.В 313 году император Константин признал христианство государственной религией империи, а в 395 году Египет стал частью Византии. С этого времени и на долгие столетия живопись входит в двумерный мир. Кто-то называет это потерей третьего измерения, кто-то — обретением четвертого, в котором картина обладает божественными качествами того, кого она представляет. Фаюмские же портреты постепенно исчезают, поскольку христианство прекращает египетскую практику бальзамирования тел, а техника энкаустики забывается.
Так куда же они шли?
Дарий III, фрагмент копии греческой картины IV в. до н.э.; Портрет Алины, Фаюм I в. н.э.; Женский портрет, Фаюм, III-IV в. н.э.
Можно только догадываться, каких высот достигало греческое и римское изобразительное искусство. Скорее всего, фаюмские портреты — это не расцвет древней живописи, а ее закат — последнее дыхание уходящей античности перед началом ее вечной жизни.
Или, может, так?
Портрет жреца, Фаюм, II в. н.э.; Христос Пантократор, Константинополь, VI в. н.э.
Фаюмский портрет — предтеча и во многом источник византийской культуры. Это лики, которые перешагнули порог вечности и стали символами как поиска Бога, так и воссоединения с ним. Взгляд их огромных глаз, устремленный сквозь зрителя, познал нечто недоступное живым и передал это всему христианскому искусству.
Или…
Женщина в красной тунике. Фаюм, II в.; Кес ван Донген, Портрет блондинки, XX в.
…фаюмский портрет — это древний импрессионизм, в котором проявилась передача художниками своих мгновенных впечатлений. Начало импровизационных техник, развитие культуры мазка, системы добавочных тонов и красочных лессировок, повлиявшее на живопись XX века.
А может быть…
Женский портрет, Фаюм, II в. н.э.; Незнакомка из музея Орсэ, 2016 г.
…не нужно никаких теорий, а достаточно оглянуться по сторонам и увидеть ожившие портреты рядом с нами? Взгляд этой девушки, скользнувший мимо меня в бесконечность, явился тем толчком, который привел к появлению этой записи.
18 апреля 1943 года. Западная Англия на границе с Уэльсом, настоящая глухомань. Четверо зашуганных подростков и пара дворняг украдкой пробираются по лесной чаще, которая называется Хагли Вуд. Парни сильно встревожены: эти места не только имеют дурную славу ведьминого урочища, но и принадлежат лорду Кобэму, который явно не будет рад гостям. Они здесь нелегально — этим воскресным вечером парни пришли в поместье для того, чтобы браконьерить: подстрелить кролика, стащить яйца диких птиц, может быть, даже украсть что-нибудь из имущества лорда.
Один из пацанов, Боб Фармер, предложил: «Давайте обыщем ведьмин вяз?». Кроме него желающих не нашлось. Если лес Хагли Вуд был в представлении здешних фермеров был обителью злых сил, то уродливый ведьмин вяз, напоминающий комок волос, был душой этой чащи. Суеверные крестьяне никогда не приближались к нему, считая, что вокруг этого дерева проводятся шабаши. Боб назвал друзей трусами и полез на вяз. Вскоре он обнаружил, что в середине этой мешанины есть большая полость и забрался в нее.
Внутри ведьминого вяза что-то белело. Боб надеялся, что это яйца и начал расчищать листья. Перед ним оказался череп, который парень принял за собачий и поднял, чтобы напугать им друзей. Неожиданно ему сделалось дурно: это был человеческий череп, с уродливыми кривыми зубами, на боку которого висел клок длинных волос. Стоявшие снаружи пацаны услышали, как он закричал. Выбравшись из дерева, Боб рассказал о находке, и без того напуганные подростки кинулись наутек. Никогда за всю жизнь — ни до, ни после — им не было так страшно. Убегая, один из них споткнулся о какую-то ветку, которая оказалась человеческой рукой — точнее тем, что от нее осталось.
Парни поклялись никому не рассказывать о вечере, но через какое-то время самый младший из них, Томми Уиллетс, рассказал о находке родителям. Они вызвали полицию, которая нашла тот самый череп, а также остальной скелет и отдельно лежавшую руку.
Находка вызвала ажиотаж на грани с истерией. Еще бы: неизвестный скелет прямо внутри ведьминого вяза в месте, которое считается проклятым. И это в самый разгар войны, после череды неурожайных лет, когда многие из фермеров разорились и даже голодали. Возможно, людям просто была нужна страшная тайна, чтобы отвлечься от своих проблем.
Судмедэксперт профессор Джеймс Уэбстер исследовал останки в ближайшем большом городе, Бирмингеме. Выяснилось, что найденный скелет принадлежит женщине, которая погибла примерно полтора года назад, в 1941. Ей было около 35 лет; рост — примерно 152 см, волосы мышиного цвета; рожала, но вряд ли больше одного раза. Одежда, если судить по оставшимся на скелете клочкам, была довольно скромной, дешевой.
Обручальное кольцо, найденное на пальце скелета и на первый взгляд показавшееся золотым, оказалось позолоченным. Во рту у жертвы убийства (а доктор был уверен, что это убийство) нашелся небольшой кусочек ткани от платья. Судя по всему, это был остаток кляпа. Как рука оказалась отдельно — неясно: диким зверям было бы тяжело утащить ее из вяза, а то, что кто-то отрубил ее и затем выкинул, кажется крайне странным.
Самыми примечательными для следствия стали три улики. Первая — зубы жертвы. У нее был очень своеобразный прикус; они были кривыми, и один из них рос так, что, скорее всего, торчал изо рта даже когда она его закрывала. Кроме того, в год смерти женщина побывала у дантиста. Вторая улика — положение ее тела. Профессор Уэбстер пришел к заключению о том, что в ведьмин вяз женщину закинули сразу после смерти, иначе трупное окоченение не позволило бы этого сделать. То есть убили ее непосредственно у этого дерева. Третья улика — обувь женщины. Ее туфли удалось идентифицировать: их сделал и продал на рынке мастер из городка Дадли, в 18 километрах от Бирмингема.
Однако улики не привели ни к чему. Будь она обычной местной жительницей, ее без труда удалось бы опознать. Но эта женщина словно свалилась из ниоткуда. Кто и когда сделал обручальное кольцо — неясно. Ни один дантист во всей Англии не опознал свою работу, а уж такую челюсть узнал бы каждый. Поиск по туфле ничего не дал. Но, самое странное: приметы женщины не совпали ни с одной пропавшей без вести во всей Западной Англии. Полицейские проделали огромную работу, но среди тысяч исчезнувших ни одна женщина не была похожа на эту. Д
ело заглохло, но через год случилось нечто, из-за чего оно стало известно на весь мир.
На Рождество 1944 года в Бирмингеме на одной из стен появилось граффити, написанное размашистым неровным почерком: «Кто положил Беллу в ведьмин вяз?». Чуть позже та же надпись возникла на обелиске Хагли — старинном семейном памятнике рода Кобэмов, в поместье которых и был найден труп. Кем был автор граффити, откуда он знал имя убитой и почему был так обеспокоен тем, что расследование зашло в тупик?
Примечательно, что сам хозяин Хагли Вуда, виконт Кобэм, приказал не стирать надпись со своего фамильного обелиска. Якобы от этого древний памятник мог рухнуть. Спустя какое-то время его все же отреставрировали, но граффити появилось снова, и его снова оставили нетронутым.
Граффити с этой надписью стало чем-то вроде маргинального культурного достояния Западной Англии. Граффитчики растиражировали фразу «Кто положил Беллу в ведьмин вяз?», так что вы можете встретить ее на случайной стене у паба даже в наше время. Тот самый размашистый и неровный почерк, которым были сделаны первые надписи, был замечен еще не раз, им делали надписи вплоть до 1999 года. Возможно, это был один и тот же человек, который с маниакальным упорством десятилетия напролет делал одно и то же граффити, но, скорее всего, последующие авторы просто усердно копировали его стиль. Вряд ли мы узнаем это. Автор первого граффити уже явно мертв, как и убийца Беллы.
За волной граффити последовала вторая попытка раскрыть дело, гораздо более масштабная. Было подключено множество полицейских, опрошены дантисты по всей стране, перерыты архивы, проведены встречи с тысячами возможных свидетелей (в том числе о возможном авторе граффити). Безрезультатно. Однако у полиции появились несколько теорий о возможной личности Беллы. Что характерно, все они в той или иной степени безумны, но таким изначально было это дело.
Примерно так выглядела Белла. Внешность восстановлена по фотографиям черепа.
Теория 1. Белла — проститутка, над которой захотели «подшутить».
Казалось бы, самая логичная, приземленная и все объясняющая теория. В 1953 году в полицию поступило сообщение от местной жительницы Уны Моссоп, которая заявила о том, что ее муж Джек Моссоп (на тот момент уже скончавшийся), якобы признался ей в этом убийстве. Точнее, Джек рассказывал о том, что однажды он выпивал со своим товарищем, голландцем по фамилии ван Ральт в местном пабе Lyttelton Arms. К ним подсела проститутка, представившаяся Беллой. Мужчины провели с ней вечер, выпивая эль, а затем посадили к себе в машину и повезли к ван Ральту со вполне ясной целью. По дороге женщина отключилась и друзья решили «подшутить» над ней, бросив ее в пустом дереве где-то в Хагли Вудс.
После этого Джеку Моссолу всю жизнь снились кошмары о женщине, которая смотрит на него из дерева и мучает его своими криками о помощи. В итоге Джек окончательно сошел с ума. Проблема в том, что Моссол страдал от помутнения рассудка и до этого. Хуже всего для этой теории то, что на момент предполагаемого убийства он как раз находился в психиатрической лечебнице. Возможно, похожий эпизод в его жизни действительно имел место и, наложившись на истерию из-за найденного тела, довел Джека до навязчивой бредовой идеи. Никакого голландца ван Ральта также найти не удалось: никто и никогда о нем не слышал и не видел его в компании Моссола. А уж иностранца бы здесь точно запомнили.
Еще одна улика, говорящая против того, что женщина была проституткой — ее кольцо. Во-первых, проститутка не станет носить обручальное кольцо (да и вообще, вряд ли будет замужем). Во-вторых, несмотря на то, что оно оказалось позолоченным, а не золотым, выглядело оно довольно убедительно. Светить таким перед клиентами было бы попросту опасно.
Клара Бауэрл.
Теория 2. Белла — шпионка из Германии.
Чуть более бредовая идея, в которой, однако, на удивление много рационального. Округа Бирмингема, где произошло убийство, в 1940-х была глухим углом. Однако в этом глухом углу располагались секретные военно-промышленные заводы. Соответственно, германские бомбардировщики регулярно бомбили эту местность. Как нетрудно догадаться, для этого им была нужна наводка, а значит, и внедренные шпионы, которые посылали бы в Германию координаты военных предприятий. И такие шпионы действительно были. Разведка Британии предполагала, что в Западной Англии существовала агентурная сеть нацистов. Рассекретить ее целиком так и не удалось, но еще в 1941 году MI5 удалось поймать одного из них — Джозефа Якобса.
Якобс был сброшен на территорию Англии с самолета, но сломал лодыжку во время неудачного приземления на парашюте и вскоре оказался в руках разведки. 15 августа 1941 года он был расстрелян (к слову, последний человек, казненный в Тауэре), а данные о нем рассекречены лишь спустя десятилетия. На одном из допросов Джозеф Якобс признался в том, что вслед за ним в эту же местность должна быть прислана его жена, Клара Бауэрл.
То, что Белла и есть Клара Бауэрл — очень любопытная версия. До того, как стать женой Якобса, она бывала в Западной Англии и, что важнее, в Бирмингеме. Клара была певичкой и танцовщицей, которая выступала в здешних клубах, так что могла приобрести не только знания о местности, но и местный акцент, что было бы невероятно полезно для шпионской сети.
Однако и у этой теории, которая была настолько популярна, что ее долгое время считали разгадкой дела о Белле, тоже не все гладко. У Джозефа Якобса с собой было фото жены — и с него на нас взирает довольно симпатичная женщина с ровными зубами. Кроме того, свидетели, видевшие Клару еще во времена ее выступлений, заявили, что ростом та была около 180 см, тогда как рост Беллы вряд ли был выше 152. К тому же, настоящая Бауэрл умерла в 1942 году в Германии, если верить соответствующим нотариальным записям.
С другой стороны, Белла могла быть еще одной шпионкой, которая оказалась неудобна нацистам и была устранена. Но и здесь есть противоречивая деталь: место убийства и сокрытия тела явно было выбрано кем-то из местных. Только жители этой округи могли знать про ведьмин вяз, стоящий в самой глубине чащи, а также про то, что он пользуется такой дурной славой, что никто в здравом уме в него не полезет.
Теория 3. Белла — жертва оккультного ритуала.
Самая безумная из версий. В 1945 году знаменитый и весьма уважаемый антрополог Маргарет Мюррей сделала предположение о том, что Белла стала жертвой оккультного убийства. Хагли Вуд, напомним, давно считался местом шабашей, а ведьмин вяз — их центром и местом поклонения Дьяволу. Затолкать жертву в полость в этом дереве, казалось бы, — довольно очевидный способ жертвоприношения.
Отрубленная же рука может быть частью ритуала создания «Руки славы» — артефакта, которым широко пользовались воры и грабители вплоть до XX века. По старым поверьям, отрубленная рука повешенного (или повешенной), в которую вставлялась свеча, была способна усыплять хозяев дома, позволяя преступнику беспрепятственно обносить его. В подтверждение этого Маргарет Мюррей указала на тот факт, что в предполагаемый момент убийства, в 1941 году, недалеко от Хагли Вуд стоял табор ирландских цыган, пави.
«Рука славы» — воровской артефакт.
Сегодня подобное заявление назвали бы шовинистским, но тогда антрополог высказала предположение о том, что Белла стала жертвой цыган, пытавшихся сделать «Руку славы», либо местных сатанистов, либо и тех и других: сатанисты могли принести женщину в жертву и отрубить ей руку по заказу цыган, но что-то пошло не так. В общем, идея абсолютно безумная и сумасбродная. Но в ней есть рациональное зерно, которое приводит нас к следующей теории.
Хагли Вуд. Чаща, в которой было найдено тело Беллы.
Теория 4. Белла — жертва веры в колдовство.
То, что ведьмы или цыгане проводили свои ритуалы в Хагли Вуд — далеко не факт. А вот то, что местные свято верили в реальность ведьм и даже были подвержены связанным с этим истериям, — вполне. Английские фермеры, жившие в этом углу, еще в 1940-х были крайне суеверны, верили во всякую чертовщину и колдовство. На самом деле, они не слишком отличались от стереотипных сумасшедших реднеков из американской глубинки. Еще в XVIII веке они жгли ведьм, и как мы видим по легендам о ведьмином вязе, верили, что те никуда не делись.
Но самое примечательное: в этих местах существовал очаровательный обычай — убивать ведьм и колдунов и без всяких костров и сборищ, простым самосудом. По местному поверью, плохие урожаи или череду несчастий можно было прекратить, обильно окропив землю кровью того, кто наложил заклятье.
Примерно в этих же местах, в соседнем графстве Глостершир, уже в 1945 году был убит 74-летний батрак Чарльз Уолтон, причем его убийство до сих пор считается связанным с верой в магию. Соседи считали, что у Уолтона «дурной глаз», старик был нелюдим и странен. Его смерть выглядит совершенно дико: шею мужчины пригвоздили вилами к земле, прямо на фермерском поле, на его груди был вырезан крест, а в ребра с ужасной силой воткнут секач. Выглядело все как убийство колдуна — народная забава крестьян Западной Англии с незапамятных времен. И тому есть объяснение: 1944 год как раз был крайне скудным на урожай, глостерширские крестьяне считали, что их прокляли.
За полвека до трагедий Беллы и Уолтона в этой же области произошло скандальное убийство «ведьмы». Причем 75-летнюю Анну Тернер также прикололи вилами к земле и нанесли удары топором — чтобы как можно больше крови ушло в землю. Что характерно, это случилось у так называемых Роллрайтских камней — мегалитического круга, построенного еще во времена друидов, и считавшегося местом шабаша, как и ведьмин вяз в Хагли Вуд.
Роллрайтские камни — место убийства «ведьмы» Анны Тернер.
Белла могла быть пави, цыганкой — это объясняет, почему никто из местных не знал ничего о женщине со столь примечательной внешностью. Это также объясняет, почему ее не нашлось в списке пропавших без вести и клиентов официальных дантистов: цыгане не заявляют в полицию о пропаже и не ходят к стоматологу, у них для этого могут быть свои подпольные «мастера».
Кто-то из местных жителей мог свалить на цыган вину за голод и неурожай и решить «развеять проклятье». Достаточно было одного безумца, уверенного в том, что ведьме нужно пустить кровь, желательно на месте проведения шабаша. Этим объясняется, почему не пропало ценное кольцо и откуда убийца знал про ведьмин вяз. Белла могла стать жертвой деревенских суеверий, а ее табор, поняв, что она пропала навсегда, просто снялся с места и ушел дальше.
Последняя странность этого дела заключается в том, что скелет Беллы и все полицейские материалы по ее делу оказались утеряны. Просто неожиданно исчезли, и случилось это сразу же после смерти профессора Уэбстера. Так что теперь мы не можем исследовать ее ДНК, которое могло бы пролить свет на ее личность. Мы уже никогда не узнаем, кто положил Беллу в ведьмин вяз.
Молочный магазин Пфунда (нем. Pfunds Molkerei) — согласно Книге рекордов Гиннесса (1998) самый красивый молочный магазин мира. Он находится в Дрездене по адресу Bautzner Straße 79 и является одной из туристических достопримечательностей города.
В 1879 г. Паул Пфунд, крестьянин из Райнхольдсхайна, решил осуществить идею по снабжению Дрездена свежим и гигиенически чистым молоком. В магазине на Görlitzer Straße можно было наблюдать, как доят шесть коров, принадлежащих его предприятию, и как молоко подготавливается к продаже. В 1880 году его брат, актёр Фридрих Пфунд, вошёл в фирму. С тех пор она носила название «Дрезденское молочное хозяйство братья Пфунд», хотя Фридрих умер уже в 1883 году. Позже вступили в фирму сыновья Паула Пфунда, Курт и Макс.
Сначала магазин продавал ежедневно около 150 литров молока; в 1930-х годах в нём перерабатывалось и продавалось уже около 60 000 литров молочных продуктов.
Пфунд из-за избыточного производства молока был первым производителем сгущённого молока в Германии, он также продавал такие продукты, как молочное мыло и детское питание.
Уже скоро первый магазин оказался слишком маленьким и фирма переехала на Bautzner Straße 41. Фирма сильно расширилась, к ней относились, кроме коровника, фабрика по производству картона, печатная фабрика для наклеек и рекламных плакатов, кузнецкая мастерская для подков ста собственных лошадей, мастерские для сантехники и лакировки, портная и прачечная для служебных форм сотрудников. Сотрудники могли жить в служебных квартирах и отдавать своих детей в фирменный детский сад.
Красивый фирменный магазин был построен в 1891 году. Он облицован плиткой в стиле неоренессанса, которая была изготовлена фирмой Villeroy & Boch в сотрудничестве с дрезденскими художниками. Магазин пережил бомбёжки Второй мировой войны. В 1972 году он перешёл в государственную собственность и был закрыт в 1978 году. В 1990-х годах удалось возобновить традицию: сегодня в нём продаются молочные продукты и проводятся дегустации сыра.
Добрые ходоки (benandanti — что переводится с итальянского как «идущие на благое дело».) были членами широко распространенного и, по-видимому, древнего культа сновидений, обнаруженного инквизицией в регионе Фриули в Италии. Когда времена года менялись, во время “Дней тлеющих углей” (12 дней поста (по три дня четыре раза в год в англиканской и ка-толической церкви), бенанданти входили в сонный транс, при этом их тело оставалось в кровати и их было невозможно разбудить. Во время транса их души отправлялись в прекрасную долину на краю света. Там они вели эпическую битву со злыми духами и ведьмами, чтобы обеспечить безопасность урожая.
В 1575 году один добрый ходок впервые попал в поле зрения властей Фриульской церкви, когда деревенский священник дон Бартоломео Сгабарица начал расследование заявлений, сделанных бенанданте Паоло Гаспаротто. Хотя Сгабарица вскоре оставил свои расследования, в 1580 году дело было возобновлено инквизитором Фра Феличе де Монтефалько, который допросил не только Гаспаротто, но и множество других местных бенанданти и духовных медиумов, в конечном итоге осудив некоторых из них за ересь и колдовство. Под давлением инквизиции эти ночные путешествия душ были ассоциированы с дьявольским Шабашем Ведьм, что привело к исчезновению культа бенанданти.
Первым историком, изучившим традицию бенанданти, был итальянец Карло Гинзбург, который начал изучение сохранившихся записей судебных процессов в начале 1960-х годов, кульминацией которого стала публикация его книги «Ночные битвы: колдовство и аграрные культы в шестнадцатом и семнадцатом веках». В интерпретации Гинзбурга феномен добрых ходоков был «культом плодородия», члены которого были «защитниками урожая и плодородия полей». Кроме того, он утверждал, что это была только одна сохранившаяся часть гораздо более широкой европейской традиции древних шаманских практик, которая берет свое начало в дохристианский период, обнаруживая сходство с ливонскими верованиями в оборотней, славянскими крестниками, некоторыми другими пережитками древнего язычества в разных уголках Европы. Прослеживаются параллели с современным шаманством Сибири, Дальнего Востока, Южной Америки и Юго-Восточной Азии.
Бенанданти становились только люди, «родившиеся в рубашке». Так называли младенцев, родившихся в неразорвавшемся околоплодном пузыре. Такие «счастливчики» всегда наделялись в народных верованиях особыми качествами. Отсюда и русская поговорка — «родился в рубашке». Для сохранения особых качеств они должны были высушенную «рубашку» всегда носить с собой. Обычно для этого служила особая ладанка. Посвящение в бенанданти они проходили, только став взрослыми.
По четвергам между днями тлеющих углей, 4 раза в год, в дни равноденствия и солнцестояния, по утверждениям бенанданти, их души покидали свои тела ночью в виде маленьких животных. Души людей отправлялись в поля, чтобы сражаться со злыми ведьмаками (маланданти). Мужчины бенанданти сражались стеблями укропа, в то время как ведьмы и злые духи были вооружены метлами из стеблей сорго и лошадиными хвостами, привязанными к палкам. Если мужчины одерживали верх в магической битве, то урожай был обильным, а скот плодовитым. Если добрые ходоки проигрывали, то их селения ждал неурожай, голод и бесплодие, поэтому все участники относились к делу с полной приверженностью, осознавая всю его чрезвычайную важность.
В показаниях, данным инквизиции, сохранились красочные и подробные описания астральных путешествий, магических битв, с уточнением количества участников до 5000 существ с каждой стороны, деталей их внешнего обличия, отдельных эпизодов, способов войны и подвигов. Погибший добрый ходок мог не вернутся в свое тело или стать злым ведьмаком.
Женщины-бенанданти выполняли другие священные обязанности. Покинув свои тела, они отправлялись на большой пир, где танцевали, ели и пили с процессией духов, животных и фей, и узнавали, кто из жителей деревни умрет в следующем году.
Добрые ходоки сами себя называли «воинами Христа» и яростно отказывались от обвинений в дьявольских кознях, ведь именно со злыми силами они и боролись в своих астральных битвах.
Инквизиторы, судя по сохранившими записям, относились к этому явлению удивительно снисходительно. Обычно бенанданти достаточно легко отделывались от судебных разбирательств. Часто их отпускали, считая ненормальными чудаками, иногда заставляли отсидеть пару недель в заточении на хлебе и воде и покаяться. Конечно, последователи культа добрых ходоков подвергались яростному осуждению в церковных проповедях за антихристианское поведение и постепенно культ сошел на нет. Последний крупный процесс над бенанданти проходил в 1644 году.
Вы можете почитать про добрых ходоков на английском здесь.
The good walkers (benandanti) were members of a widespread and apparently ancient dream cult uncovered by the Inquisition in the Friuli region of Italy. As the seasons changed during the “Ember Days,” the benandanti would enter deathlike trances and journey as spirits to a valley at the end of the world. There, they would wage an epic battle with evil witch-spirits to ensure the safety of the harvest.
In 1575, the benandanti first came to the attention of the Friulian Church authorities when a village priest, Don Bartolomeo Sgabarizza, began investigating the claims made by the benandante Paolo Gasparotto. Although Sgabarizza soon abandoned his investigations, in 1580 the case was reopened by the inquisitor Fra’ Felice de Montefalco, who interrogated not only Gasparotto but also a variety of other local benandanti and spirit mediums, ultimately condemning some of them for the crime of heresy. Under pressure by the Inquisition, these nocturnal spirit travels were assimilated to the diabolised stereotype of the witches’ Sabbath, leading to the extinction of the benandanti cult.
The first historian to study the benandanti tradition was the Italian Carlo Ginzburg, who began an examination of the surviving trial records from the period in the early 1960s, culminating in the publication of his book The Night Battles: Witchcraft and Agrarian Cults in the Sixteenth and Seventeenth Centuries. In Ginzburg’s interpretation of the evidence, the benandanti was a «fertility cult» whose members were «defenders of harvests and the fertility of fields». He furthermore argued that it was only one surviving part of a much wider European tradition of visionary experiences that had its origins in the pre-Christian period, identifying similarities with Livonian werewolf beliefs.
On Thursdays between the Ember days, periods of fasting for the Catholic Church, the benandanti claimed their spirits would leave their bodies at night in the form of small animals. The spirits of the men would go to the fields to fight evil witches (malandanti). The benandanti men fought with fennel stalks, while the witches were armed with sorghum canes. If the men prevailed, the harvest would be plentiful.
The female benandanti performed other sacred tasks. When they left their bodies they traveled to a great feast, where they danced, ate and drank with a procession of spirits, animals and faeries, and learned who amongst the villagers would die in the next year.
One walker described the journey: “I had the impression there were many of us together as though in a haze, but we did not know one another, and it felt as if we moved through the air like smoke and that we crossed over water like smoke.”
The benandanti were identified at birth, usually by being born with a caul. Belief in them was widespread, and any walker who refused to enter the trance on the Ember Days risked being beaten by his fellow villagers. Without exception, they were shocked at the suggestion that shamanic spirit battles were unchristian.
You can read about the good walkers in Russian here.
Человеколев (нем. Löwenmensch, англ. The Lion man) — статуя существа с человеческим телом и львиной головой, найденная археологами в Германии в пещере Штадель.
Сделанная из бивня мамонта, статуя считается одной из древнейших известных скульптур в мире и самой древней зооморфной скульптурой. Учёные полагают, что фигура, возможно, представляет собой изображение божества и являлась предметом религиозного поклонения. После проведения радиоуглеродного анализа возраст человекольва был оценён в 32 тыс. лет. Позднее была произведена новая датировка, в соответствии с которой возраст скульптуры составляет 40 тыс. лет.
Скульптура имеет высоту 29,6 см, ширину 5,6 см и толщину 5,9 см. Она была вырезана из бивня мамонта с использованием каменного ножа, сделанного из кремня. На левой руке фигурки вырезаны семь параллельных горизонтальных линий.
Новейшие расчеты показывают, что палеолитический художник потратил на человека-льва не меньше 400 часов — примерно два месяца работы в светлое время.
После того как данный артефакт был реставрирован и идентифицирован, в одной из пещер в том же регионе Германии археологами была обнаружена ещё одна подобная фигурка меньших размеров. Учёные предполагают, что человеколев, возможно, являлся предметом религиозного поклонения у людей позднего палеолита.
Немецкие кришнаиты проводят параллель между человекольвом и индуистским богом Нарасимхой, аватарой Вишну, поклонение которому существует по сей день, в основном, в Южной Индии.
Вопросов к человеку-льву у исследователей не счесть. Кто это существо — божество или проводник из одного мира в другой? Мы ведь ничего не знаем о представлениях создателей статуэтки о мире — только предполагаем, пользуясь аналогиями с известными нам примитивными обществами, где важнейшую роль играют шаманы, проводники из мира живых в миры животных и мертвых.
Почитать про Человекольва на английском языке вы можете здесь.
Three short stories by Sir Arthur Conan Doyle about the famous Sherlock Holmes.- The Speckled Band- The Scandal in Bohemia- The Five Orange PipsRetold by...
